Почему либеральной "кузнице кадров для власти" так не нравится понятие "промышленная политика"

Почему либеральной "кузнице кадров для власти" так не нравится понятие "промышленная политика"

Дмитрий Лекух, для РИА Новости

…Ну что тут можно сказать: эта музыка будет вечной.

Представление и обсуждение доклада «Структурная политика в России: новые условия и возможная повестка» не только стали наиболее важной частью апрельской конференции ВШЭ, но и, с точки зрения нашей либеральной экономической элиты, должны лечь в основу работы нового правительства Российской Федерации. Более того, эти светлые люди до сих пор уверены, что именно для реализации этой красоты побеждал на выборах Путин, обязанный реформировать страну именно по их рецептам (других-то, с их точки зрения, все равно нет), хотя он шел на выборы с совершенно иной повесткой.

Главная идея доклада — переформулирование идеи «промышленной политики», точнее, отказ от самого этого понятия в пользу некоей «структурной политики». Более того, в нем прямо декларируется необходимость сознательно отказаться от формирования технологических приоритетов в развитии, дополнительно увеличить долю России в промежуточных цепочках создания стоимости за счет роста промежуточного импорта, создать конкурирующие команды во власти, отвечающие за структурную политику, стимулировать рост ВВП в доле услуг, поддерживать развитие средне- и низкотехнологичных секторов.

Именно таковы основные рекомендации доклада Высшей школы экономики, посвященного приоритетам структурной политики.

Каким образом это предполагается реализовать?

Ученые умы ВШЭ довольно справедливо полагают, что в нашей стране в настоящее время имеются три макросектора экономики: сырьевой, крупный несырьевой и сектор средних и мелких предприятий. Все имели границы, разные финансовые модели и по-разному реагировали на изменение внешних условий в экономике в 2014-2016 годах. Повторим, все это довольно справедливо. Как и описанные Центром развития ВШЭ недостатки применения ко всем трем секторам одинаковых правил — все это действительно есть.

Но вот после описательной части включается часть идеологическая, предполагающая по известной либерально-экономической традиции натягивание на глобус того самого слабо соотносимого с реальностью сферического коня в вакууме. При взгляде на этого получившегося уродца как-то сразу хочется вдумчиво гладить по головкам даже имеющийся у нас в наличии и, откровенно говоря, не очень любимый автором материала «системный экономический блок», пить с ними чай и пытаться с ними разговаривать о высоком. Потому что лучше уж так, как есть, чем эта необъятная красота.

Вот, к примеру, рецепт работы для сырьевого сектора, где, с точки зрения ученых либеральных экономистов, «наиболее востребована борьба с избыточной концентрацией и монополистическим поведением». То есть, если очень грубо, для увеличения эффективности надо одну условную большую «Роснефть» расконцентрировать на пару десятков очень демонополизированных «роснефтюшек» и посмотреть, как они бодро начнут конкурировать между собой без всякой «избыточной концентрации» и прочего «монополистического поведения».

При этом предлагается не обращать никакого внимания на тот медицинский, в общем-то, факт, что в реальном мире, где не скачут идеальные сферические кони в вакууме, конкурировать им придется не между собой, а с теми, с кем и сейчас довольно жестко конкурирует «Роснефть». То есть с Shell, BP, Exxon Mobil Corporation и прочими замечательными структурами, которые отчего-то и не думают разукрупняться, а действуют ровным счетом наоборот, и которые все эти маленькие «роснефтюшки» с очень большим удовольствием пожрут. Это для них будет даже легче и приятнее, чем во времена незабвенного Михаила Борисовича Ходорковского, который им эти, по сути, принадлежащие всему народу активы уже как-то чуть не перепродал.

Идем дальше.

Для крупного несырьевого бизнеса рекомендуются также поощрение конкуренции плюс постепенный отказ от господдержки и осторожное отношение к любым целям экономической политики, «формулируемым в терминах повышения производительности труда». Ну и в том числе искусственное стимулирование «импорта в производственных цепочках». Если учесть, что это относится и к уже подсанкционным предприятиям, включая ВПК, комментировать подобную радость как-то не хочется от слова «вообще». Собственно говоря, это тот самый способ, которым нашу промышленность предполагалось «выключить санкциями», в частности, и за счет разрыва технологических цепочек с украинскими предприятиями. Осталось в доклад только добавить довод «а вы ведите себя прилично на мировой арене и непременно верните Украине ее Крым».

Наконец, для третьего макросектора (малые и средние предприятия) основная проблема, по мнению авторов доклада, — слишком жесткая и ориентированная на мгновенный результат борьба с теневой оплатой труда.

То, что сами малые и средние предприятия таковой проблемой видят прежде всего отсутствие доступа к длинным и дешевым кредитным ресурсам и безобразное администрирование в сфере банковско-финансовой системы, в расчет, понятное дело, не принимается. Финансовый капитал, с точки зрения «экспертов ВШЭ», естественный союзник — и это надо весьма четко понимать. По их мнению, перенаправление всех доступных ресурсов в сферу финансовых спекуляций, а не прямых обязанностей банковской системы в сфере кредитования — это хорошо, ибо «рыночно». Потому что банк рассматривается тут не как инструмент экономики, а исключительно как бизнес. А для рыночного бизнеса все, что выгодно, это и есть хорошо, и с точки зрения сферического коня в вакууме это не стоит даже и обсуждать.

В принципе, там и дальше много забавного, особенно в рассуждениях о креативной индустрии и «экономике впечатлений», а также о «создании конкурирующих команд» в государственном управлении, но говорить на эту тему как-то уже совсем неприлично. Как и о блистательной перспективе «поощрения интеграции» отдельных развитых регионов России в «цивилизованный мир» с фактическим выводом этих регионов для начала из системы экономического суверенитета России.

Потому как дело даже не в этом.

Дело в том, что, вообще-то, любая программа в экономике даже на уровне банального бизнеса формируется по вполне понятным принципам, изучаемым любым студентом, собирающимся получить диплом master of business administration в весьма популярной «системе MBA»: видение будущего — миссия проекта как инструмент стратегического управления — инструментарий.

В данном случае проблемы проявляются уже начиная с «видения будущего», в качестве какового предлагается некий идеальный «мир глобального рынка», куда надо «интегрироваться» и которого уже нет в природе.

Ибо в «идеальной Америке», к примеру, на повестке реиндустриализация «по Трампу», основными локомотивами которой выступают три «базовых сектора»: ВПК, инфраструктура, куда предполагается вложить триллион долларов в самой краткосрочной исторической перспективе, и нефтегазовый сектор. То есть та самая нефтегазовая игла, с которой нас непрерывно зачем-то призывают слезать.

Если вам, дорогие друзья, в качестве «видения будущего» предлагается интегрироваться в некий идеальный мир, коего не существует в природе, то уже здесь понятно: что-то пошло не так.

Про «миссию» (сверхзадачу) проекта и инструментарий его возможной реализации как-то даже немного неловко и упоминать.

Самое страшное тут не то, что подобного рода программы пишутся. Самое страшное, что они пишутся на официальном уровне системообразующим для государственного управления научным и образовательным центром. И подаются в том числе в правительство Российской Федерации в качестве аналитического материала для выработки государственных, определяющих для жизни страны решений. И рассматриваются там в качестве едва ли не единственной альтернативы «политики ничего не менять». И продолжают скакать по этим гулким коридорам вот эти вот сферические лошади в вакууме, вызывая хтонический ужас у всех реальных руководителей любого реального российского бизнеса — от директора крупной сырьевой компании до владельца маленькой хлебопекарни и иного условного маленького коммерческого ларька.

Источник: РИА новости

13:00